Фонд «Новый музей»

Мы попросили СЕРГЕЯ ХАЧАТУРОВА, журналиста, историка искусства, номинанта премии «Инновация» 2007 года, исследовать понятие «новый музей», а также узнать мнение коллег и членов экспертного сообщества — критиков, кураторов и искусствоведов.

Исторический оксюморон

Идея состоит в том, чтобы понять феномен «нового музея», рассмотрев его в историческом контексте.

Кажущаяся простота задачи обманчива. Ведь новый музей это не музей нового искусства и не только новый адрес в культурно-развлекательной афише Москвы. Мы рассматриваем новый музей как исторический оксюморон, как сочетание взаимоисключающих определений, корректирующее привычную картину мира. Самое парадоксальное то, что музей как феномен человеческой культуры чурается понятия новизны. Вспомним, с чего все начиналось. Слово «museion» греческое. Означает, понятно, «храм муз». В античности художественные музеи, формировавшиеся на основе коллекций храмов и частных собраний, были слепком идеи прекрасного, понятого в качестве раз и навсегда обретенной истины, своеобразной меры весов. То есть категория новизны для философии музея была посторонней. В средние века музеи, в которых хранились мощи святых и сакральные символы, мыслились крепостями, возведенными на пути времени, неминуемо движущегося к эсхатологическому финалу. В новоевропейский период музеи сохранили роль оппозиции всему преходящему и случайному, тому новому, что еще не прошло испытание архивацией истории. Музейные архивы способствовали воспитанию правильного вкуса, не подверженного случайному времени. В XIX веке музей занял место храма и стал домом нового бога — Истории как таковой. Ее предъявление во всех подробностях и деталях явилось синонимом формирования совершенного образованного человека.

И до сих пор попасть в музей и быть сданным в архив — практически то же самое. Даже в музеях нового искусства экспонаты вписываются в некую систему классификации, уже сформированную, уже принятую. Они становятся респектабельной «старой» вещью. И «музеефикация» опасно похожа по звучанию и смыслу на «мумификацию».

Чтобы пробиться к феномену нового музея, необходимо преодолеть качество музейности. Для этого требуются поправки к устоявшейся просветительской и экспозиционной музейной доктрине. Как возможно по определению старый музей сделать новым? Существующие в мире модели предлагают несколько вариантов видовой модификации.

Первое. Сегодняшнее восприятие мира во многом отвергает модернистскую доктрину поступательного развития истории. Новые источники общения с миром, пути его познания учат воспринимать жизнь как процесс полифонический и открытый, воспитывают зрение дисперсное, «фасеточное». Музей как собрание частных случаев, обретающихся в ячейках-ящичках разных текстов и языков, предложил, например, Жан Нувель в своем новом Музее цивилизации Африки, Азии, Австралии и Океании на парижской набережной Бранли.

Второе. Качество новизны имеет шанс утвердиться в музее при условии нарушения набившего оскомину хронологического принципа развертывания экспозиции. Новые смыслы рождаются при дерзком, вызывающе неправильном взаимодействии разных культур, эпох и стилей. И спирали тел с полотен Рубенса могут рифмоваться со жгутами плазменных тоннелей проектов Захи Хадид. Непредсказуемые смыслы всегда интересны.

Третье. Во многих культурных центрах (Москва не исключение) современная (новая) арт-жизнь проходит большей частью вне музеев: в галереях, на фестивалях, выставках, оккупирующих принципиально немузейные пространства и гарантирующих постоянный калейдоскоп, смену впечатлений. Чтобы музей не отражал один и тот же когда-то сформированный раз и навсегда смысловой и образный ряд, имеет смысл вспомнить концепцию музеев империи Гуггенхайм или Центра Жоржа Помпиду в Париже. Фонды богатейшие, а постоянная экспозиция сведена к минимуму. Приоритет тщательно сделанным сменным выставкам.

Четвертое. При условии метаморфоз традиционной шкалы ценностей важно понять: что сегодня может маркироваться в качестве музейного объекта? Какие артефакты в наше время могут расширить горизонт восприятия «Храма муз» в качестве храма новых образов, тем и смыслов?