Фонд «Новый музей»

«Виктор Мизиано, автор проекта «Прогрессивная ностальгия», живет и работает в Москве» - это, прямо скажем, устаревшая информация. В последнее время один из самых известных российских кураторов, интегрированных в международный контекст, бывает в России лишь наездами, а все его последние проекты осуществлялись вдалеке от столичных выставочных залов. В 2007 году одна за другой сразу в нескольких странах Европы открылись четыре выставки, куратором которых выступил Мизиано: «Возвращение памяти» в таллиннском музее KUMU, On Geekdom в афинском музее Бенаки, «Время рассказчиков» в хельсинском Kiasma и «Прогрессивная ностальгия» в Центре современного искусства Луиджи Печчи в итальянском местечке Прато. Увесистая, объемом в 335 мелованных страниц книга «Прогрессивная ностальгия», собственно, и стала итогом этого исследования. Получить от листания этого каталога обычное эстетическое удовольствие вряд ли удастся. Мизиано себе, конечно же, не изменил, и, как и 15 лет назад, его больше интересует искусство как способ коммуникации, а не репрезентации. А такое искусство плохо выглядит на глянцевых страницах.

А вот для историка искусства эта книга — ценное приобретение. Под одной обложкой собрано несколько десятков художников со всех стран постсоветского пространства: от России и Украины до стран Средней Азии и Прибалтики. Эти художники, возможно, далеки от коммерческого мейнстрима, медиа и зрительского внимания, зато они формулируют новые тренды в современном искусстве. Все эти художники родились и выросли в СССР, пережили переходные 1990-е и сегодня пытаются осознать прошлое и, исходя из своего исторического опыта, представить себе будущее. (more…)

Замечательная и, собственно, первая книга об акционизме. Тем более, что является своего рода продолжением книги «Московский концептуализм», и логично держать у себя на полочке две книжки рядом. Единственное пожелание – хотелось бы видеть акционизм не только с 90-х годов, а хотя бы с 70-х. Возможно, для этого потребуется вторая книга, но это было бы более правильно.

Очень понравилось черно-белое оформление – все кажется более аутентичным. В издании много фактов, которые я не знал, очень много молодых ребят, прошедших мимо… Было любопытно это увидеть. Факты абсолютно достойные внимания и продолжения!

Виктор Мизиано, критик, куратор, главный редактор «Художественного журнала»:

«Очевидно, что Акционизм — самое эмблематичное явление в искусстве 90-х годов прошлого века, созвучное времени. Всю сущность драматических и революционных процессов того времени Акционизм выразил емким смыслом — действием. Яркий бунт его предшествовал консьюмеризму. Настал момент вдумчивого анализа этого явления, поэтому данное издание чрезвычайно актуально, очень ко времени. Можно сказать, что «Российский акционизм 1990–2000» носит академический характер, то есть показывает, что явление уже завершилось, стало историей, и книга это фиксирует».

Не могу судить - это дело автора… НО! Мне кажется надо более аккуратно относиться к собранной информации. Во всяком случае, составить индекс по именам, что, кстати, не было и у Вадима Захарова. Это просто уважение к бедным искусствоведам, которые ни хрена не знают: что, кто и когда. Не дорогая вещь, но очень полезная.
С академическим приветом, ваш Андрей Филиппов.

От редакции: в электронной версии проекта поиск есть! будет легко!

Мы расцениваем публикации больших изданий - альманахов, таких как “Московский концептуализм”, “Москва - Нью-Йорк” и рассматриваемую нами книгу, как факт совершенно необходимый в создавшемся вакууме серьёзных академических исследований в области новейшего русского искусства. Публикация “Российского акционизма” продолжает линию обнародования обширного архивного материала, столь необходимого для дальнейшей работы в этом направлении.

Работа А. Ковалёва может заинтересовать и профильных специалистов и широкий круг людей, интересующихся проблемами актуального искусства. Одним словом, книга написана живым языком, со знанием вопроса и внутренней кухни
происходившего.
К недостаткам издания, на наш взгляд, следует отнести некоторую пестроту макета, впрочем, оправданную изобилием публикуемого материала.

Прежде, чем говорить о строительстве «Нового музея» хотелось бы понять, в чем состоит инновационность замысла. Пока дискуссия сводится к предложениям по созданию некоей новой постоянной экспозиции искусства конца ХХ– начала ХХI веков с радикальным дизайном и оригинальной концепцией, но станет ли «Новый музей» институцией или он будет виртуальным?
В полноценном музее экспозиция составляет лишь часть насущных проблем, и строго говоря, меньшую из бед, поскольку она, как правило, является приоритетным направлением в деятельности музея. Также, надо заметить, что какая бы продвинутая и мобильная экспозиция ни была, она все-таки постоянная в отличие от остальной музейной инфраструктуры. Напомню ее основные элементы: коллекция (и связанные с ней - хранение, комплектование, реставрация и пр.); выставочная деятельность (дизайнеры, монтаж/демонтаж); экспертная база (атрибуция, экспертные лаборатории, банк данных и пр.); редакционно-издательская деятельность (авторские права, банк фотоизображений и пр.); популяризаторская деятельность (сайт, экскурсии, работа с детьми и пр.); техническая база (климат, свет, охрана и пр.). (more…)

Музей по определению должен собирать и оберегать старое, являясь хранителем древностей. Другой вопрос – как показывать эти раритеты, как приблизить их к сегодняшнему зрителю, как их «актуализировать», придавая им витальность и жизнестойкость? Спасительная ревизия Истории и является ключевой задачей музея в начале XXI века. Когда, избавившись от игривой интонации безответственного постмодернизма и держа ответ за финансовое выживание вверенной ему институции, музейщик одновременно решает замысловатые интеллектуальные шарады и устраивает эффектные туристические аттракционы. Безбрежное пространство мировой культуры открыто и доступно сегодняшним взгляду и уму. Однако именно неподъемный объем этого вселенского архива взывает к простейшему и доступному структурированию, осмысленной репрезентации, наглядным соположениям, решительным кураторским жестам.
Новый музей – это музей мысли, оригинального взгляда, личной ответственности эксперта. Условия игры диктует здесь зритель, но общий сценарный ход является достижением музейщика. Когнитивная гигиена является непременным условием успеха этого безнадежного дела. Быть в Истории и одновременно вырваться из заданных Прошлым хронотопических рамок, забыть о стилях и жанрах, но держать в памяти их социальную конкретную обусловленность, говорить на языке актуальности о «вечных ценностях» в их эволюционной непрерывности… Непосильность задачи тем интереснее.
Наверное, невозможно создать Новый музей (оксюморон, как и было сказано). Но это и есть искусство, всегда стремящееся к невозможному. Стать артефактом – значит стать Новым музеем. Музей как проект, как авторское творение, как нечто еще невиданное и неопознанное. ННМ – Неопознанный Новый Музей. Что может быть более интригующим?

Не так много комбинаторных возможностей: 1) новый музей использует новые пространства для экспозиции старого искусства; 2) новый музей использует новые медиа для демонстрации старого искусства; 3) новый музей использует новые медиа и новые пространства для нового искусства.

Первая и вторая возможности уже давно задействованы, расширяют возможности восприятия и интерпретации, хотя вряд ли смогут сравняться с аутентичным; эксперименты с третьей интереснее всего как раз там, где новые медиа взаимодействуют с пространством. Новый музей напоминает мне рака-отшельника в поисках подходящей ракушки и одновременно эхолот, сканирующий рельеф глубоководной впадины.*

ЮРИЙ АВВАКУМОВ
архитектор

*Писалось по дороге из Сиены во Флоренцию с отчетливой задней мыслью: какой там новый музей нах, когда вокруг такая недискотечная красота и когда в интернете, соединяющем черты и медиа и эфира, человечество проводит времени больше, чем в пеших прогулках, самым новым может оказаться музей древнейших ритуалов.

В рядах экспертного сообщества идея «нового музея» уже давно созрела, а политические и экономические предпосылки к его возникновению сейчас, безусловно, сложились. То есть эмоционально и организационно понятно, как его делать — есть мировой опыт, российская специфика также известна. Нужны деньги, здание, коллекция, программа и группа профессионалов, которая им займется.

ИОСИФ БАКШТЕЙН
комиссар 2-й Московской биеннале современного искусства

Сегодня именно музеи — самые горячие точки городского пространства. Во всем мире музеи строят звезды архитектуры. Примеры отдельных городов (Бильбао) показывают, что новый музей способен сформировать новую городскую инфраструктуру. Главные тренды современности: мультикультурность, политкорректность, цивилизация — это базовые принципы мира музея. Любой музей, и традиционный, и современный, занят формированием наследия цивилизации. Однако для современного музея принципиальна стратегия проектирования экспозиции с учетом возможности ее непрерывного обновления, проверки наследия концептуальными подходами. Чтобы наследие жило и было интересно, важно один и тот же материал вертеть по-разному. Уважаемые художественные музеи Москвы (ГТГ, ГМИИ) не приспособлены к тому, чтобы их постоянная экспозиция жила интенсивной жизнью.

АНАТОЛИЙ ГОЛУБОВСКИЙ
социолог, главный редактор радио «КИНО FM»