Фонд «Новый музей»

Книга актуальна по целому ряду причин. Актуальна потому, что в течение 2007 года был завершен сбор информации и материалов к проекту, что на жаргоне современного искусствознания называется «кураторским исследованием», то есть я объездил все представленные в издании страны, собрал архив, проанализировал досье. Чтобы переработать полученный материал, прийти к каким-то обобщениям и выводам, очень пригодились и живые, личные впечатления, вынесенные из поездок. Весной–летом 2007 года в больших музеях современного искусства четырех европейских стран мною был организован цикл выставок, предлагающий четыре разные экспозиции, построенные на общем материале, маркированном единым проектом, тема которого – современное искусство постсоветских стран. Это был своего рода «сиквел», последовательно развернутый в течение одного сезона на четырех разных площадках.
Издание «Прогрессивная ностальгия. Современное искусство стран бывшего СССР» – обобщение опыта проведенных выставок и всего проекта в целом. Оно актуально не только как искусствоведческое исследование – оно актуально современностью, «свежестью» материала, поскольку при его подготовке не было никаких простоев, никакой паузы, «мхатовской» или технической!

Актуально издание и в смысле социальной значимости. Именно сейчас завершается второе постсоветское десятилетие, то, которое во всех странах прошло под грифом нормализации и стабилизации, что подразумевает и некий дистанцированный взгляд: погашение эмоций, возвращение здравого смысла в оценке прошлого. В частности, это означает и то, что наступила некая историческая пауза, когда можно вернуться к постсоветской теме, обсудить ее масштабно. Нормализация пришла на смену переходному периоду, который своей катастрофической непредсказуемостью и бурностью «отбил» нас от общего прошлого. А сейчас пришло время спокойно проанализировать его. Признать, что оно было, что его не вычеркнуть из истории, и, следовательно, стремиться к восстановлению контактов между странами бывшего СССР.
Что касается «местного» восприятия проекта… Тут у меня есть сомнения. Благо книга на двух языках, английском и русском, я убеждал издателей, что необходимо подумать о рассылке на Западе, связаться с дистрибьюторами в Европе и Америке. Ведь на Западе к этому материалу, к этой теме, к этой выстраданной постановке проблемы – «Прогрессивная ностальгия» – существует большой интерес. Недаром выставки состоялись именно в Европе! Безусловно, для всего мира эта тема столь же актуальна, как и для бывших советских людей. Ее истоки в размышлениях об идеалах коммунизма и социальной справедливости, о модернизации XX века, дегуманизации современного общества в целом, и по целому ряду причин западный художественный интеллектуальный мир, раньше начавший размышлять над этими проблемами, больше подготовлен к восприятию проекта.
В России власть очень хочет использовать «советский» ресурс – есть ряд общественных движений, ориентированных на «советское наследие», но проект «Прогрессивная ностальгия» не об общественных, а о каких-то иных ценностях. В нем осуществлена попытка отрефлексировать советский опыт с другой, неофициальной стороны – не со стороны перекрытия Енисея, балета и т. д. Акцентирован некий демократический смысл советского опыта. Меня больше волновали концепции, изложенные в теоретической части книги, например Гройса и Виленского, которых больше интересует демократический ресурс, связанный с Октябрьской революцией и вообще с идеей народовластия, самоуправления и социальной справедливости.
Книга, собственно, о том, как искусство переживало и рефлексировало переходный период, как оно вживалось в новый порядок вещей, врастая в глобальный мировой порядок. А еще о том, как переносится сегодня атомизированной постсоветской личностью новая капиталистическая реальность. Целый раздел книги так и называется – «Крик». Он о некоем экзистенциальном ужасе существования, который все более утверждается в глобализированном мире.
Проект собрал художников разных поколений; его участником был и Дмитрий Александрович Пригов, и очень молодые художники – Валерий Чтак из Москвы, Роман Маскалев из Бишкека, Наташа Дю из Караганды… И что очень важно – проект сфокусирован на 2000-х, на постпереходном постсоветском периоде и читается не только как опыт перехода, но и как опыт существования в этом новом порядке вещей.
И книжный и выставочный проекты свидетельствуют, насколько за последнее постсоветское десятилетие память о прошлом стала важной частью настоящего. Сюжеты представленных произведений основаны на каких-то сентиментальных и экзистенциально-личных переживаниях (ряд работ – о семье, родителях художников), но значительная их часть – результат холодного концептуального анализа. А иногда демонстрируется ангажированное понимание прошлого, именно через некий политический ресурс. В качестве примера можно привести монументальные полотна Дмитрия Фикса, выполненные в стиле соцреализма, только черно-белые. Художник воспроизвел кадры из голливудских фильмов, заказанных Госдепартаментом во время Второй мировой войны, которые создали идеализированный образ Советского Союза, потому что тогда СССР и США были союзниками. Эти полотна – тоже разговор о прошлом, причем в актуальном ключе. Обе стороны в эпоху холодной войны использовали пропаганду, обе оценивали события и народы в зависимости от текущей конъюнктуры. Очевидно стилистическое сходство советского и американского искусства, поскольку Америка на тот недолгий период взяла на вооружение каноны соцреализма.
Наконец, и это тоже очень важный момент, издание показывает, как целый ряд художников, может быть не отдавая себе отчета, следуют опыту предшественников. И это говорит о том, что сегодняшняя ситуация воспроизводит какие-то условия советского прошлого. Значит, опыт той эпохи вполне может пригодиться нам и сегодня. Иными словами – актуальность той эпохи не исчерпана.

Запись опубликована 13.05.2008 в 21:57 в следующих рубриках: Без рубрики. Вы можете отслеживать обсуждение записи, используя ленту RSS 2.0. Вы можете оставить комментарий, или трекбек с Вашего сайта.